всех тех укреплений противника, которые были видны; но хотя мы и хорошо пристрелялись и некоторые укрепления были повреждены нами, нам не удалось обнаружить всю позицию буров и заставить очистить ее. Моя цель была попробовать пройти по Брайдль-Дрифтскому броду. Если бы нам это удалось, то войска спустились бы по реке и поддержали бы переход по мосту; если бы нам это не удалось, то части, направленные на этот пункт, должны были сдерживать противника со стороны запада и прикрывали бы, таким образом, главную атаку на мост.
Генерал Гарт двинулся, чтобы атаковать Брайдль-Дрифт, но не мог найти брода. После я узнал, что ниже на реке была устроена запруда и что вследствие этого уровень воды поднялся. Я следил за движением генерала и увидел, что он втягивается в излучину реки, где должен был подставить себя под сильный анфиладный огонь, а потому послал ему приказание отступить. Между тем он уже сильно ввязался в дело и для того, чтобы вывести его, я должен был послать ему два батальона бригады Литтлетона и одну группу ездящей артиллерии полковника Перзона.
Эти части выполнили свою задачу и потом, согласно полученному приказанию, приняли вправо для того, чтобы поддержать главную атаку. В то же время генерал Хилдъярд наступал к мосту; я поехал также в этом направлении, чтобы управлять боем и чтобы посмотреть, что делается в группе артиллерии полковника Лонга, также сильно ввязавшейся в дело. В эту минуту я получил донесение, что под ружейным неприятельским огнем орудия этих батарей были брошены.
Я думал, что та же участь постигла и шесть морских орудий, и тотчас же решил, что без артиллерии будет невозможно форсировать переправу…
Вследствие всего происшедшего, я приказал вернуться в лагерь, что и было исполнено в большом порядке. Неприятель совсем не преследовал, а на его орудийный огонь, не приносивший нам почти никакого вреда, отвечали наши морские орудия…
Мы были в деле восемь часов против неприятеля, занимавшего тщательно выбранные и укрепленные позиции (до такой степени, что нашей пехоте было почти невозможно увидать противника), занятые силами, приблизительно равными нашим.
Если бы мы подошли к неприятельским окопам и если бы в моем распоряжении была вся та артиллерия, на которую я рассчитывал, то полагаю, что атака бы удалась. Но без поддержки орудийным огнем я считаю, что попытка к этому была бы только бесполезною жертвою жизнями храбрых».

В общем, пушек было мало, а позиции противника неприступны, потому англичанам пришлось отойти. Естественно, генерал Буллер не удержался отрапортовать в Лондон о «громадных потерях противника», стараясь своим