к тросу, протянутому вдоль самолета, и подошел к краю двери в ожидании появления зеленого огонька — знак того, что борт находится над нужным районом.
Немцы внизу вели бешеный огонь по воздушной армаде, состоявшей из 822 самолетов «С-47», несущих в себе 82-ю и 101-ю воздушно-десантные дивизии. Небо заполнилось всполохами от разрывов снарядов 20-миллиметровых четырехствольных зенитных орудий и разноцветными радугами, проложенными трассирующими пулями, — зелеными, желтыми, красными, голубыми, белыми. Многим парашютистам зрелище напомнило грандиозный фейерверк, который устраивается в США в день 4 июля. Но на самом деле оно наводило страх: в каждой радужной арке скрывались пять невидимых пуль. Незримые, но слышимые, они барабанили по крыльям «С-47» и, пробив их, стучали, как камни в жестяной банке. Высота полета не превышала 300 м, а скорость — 200 км в час, что превращало «С-47» в легко уязвимую цель.
Выглядывая в дверной проем, лейтенант Матиас мог видеть бушующие под ним пожары. Огромный столб огня поднимался к небу на окраине деревни Сент-Мер-Эглиз; это горел сарай с сеном — в него, очевидно, попала трассирующая пуля. Самолет стало кидать из стороны в сторону. За спиной Матиаса послышались голоса:
— Пошли!
— Ради Христа, пошли!
— Прыгай же, черт возьми, прыгай!
Пули начали прошивать фюзеляж, и парни инстинктивно прикрывали ладонями промежность. Они уже совершили десятки прыжков, но никогда раньше у них не было такого страстного желания покинуть самолет.
Матиас держал руки вытянутыми, чтобы в любой момент, как только появится зеленый сигнал, нырнуть в воздух. Вдруг сзади разорвался зенитный снаряд. Лейтенант ощутил, как раскаленный осколок пробил запасной парашют и застрял где-то на груди. Матиас рухнул на пол. И в это время над дверью появился зеленый огонек.
В свои 28 лет Матиас был намного старше других лейтенантов в 508-м парашютно-пехотном полку, но выглядел моложе их. Светлые, с рыжеватым отливом волосы и ирландские веснушки придавали ему мальчишескую внешность. Высокий и поджарый (рост — 183 см и вес — 79 кг), он находился в великолепной физической форме, сплошь кости и мускулы, и перенес удар, который мог бы свалить вола. Лейтенант заставил себя подняться и вновь встал у дверного проема.
Именно таким, самоотверженным и мужественным, привыкли видеть Боба Матиаса солдаты. Его любили во взводе, уважали друзья-офицеры. Он был известен своим обостренным чувством справедливости, преданностью делу. Два года Матиас готовил себя и бойцов к этому решающему дню. Лейтенант считался лучшим боксером в полку и самым выносливым марафонцем. Как-то во время