80 заключенных — членов французского Сопротивления.
В отличие от успешных налетов «Б-26» на «Юту» рейды «Б-17» и «Б-24» на «Омаху» и британские участки побережья фактически провалились. За два часа союзники сбросили на Нормандию больше бомб, чем на Гамбург в 1943 г. Но из-за погодных условий и из-за стремления пилотов избежать ударов по собственным войскам бомбы в основном упали на нормандские луга (или были возвращены в Англию), а не на «Атлантический вал». И все же экипажи «Б-17» сделали все, что могли, по крайней мере больше, чем бомбардировочная авиация люфтваффе.
Высшее положение в элите союзнических военно-воздушных сил, без сомнения, занимали летчики-истребители. Молодые и нагловатые, но искусные и опытные бойцы, они выделялись в военной массе своим особым шиком. Пилоты закалились в воздушных поединках с асами люфтваффе, и их считали рыцарями Второй мировой войны.
Они жили на грани, только в настоящем и хорошо знали цену риска. В них горел спортивный задор, азарт соперничества. Истребительная авиация, конечно же, хотела летать в день «Д», «драться» в воздушных боях, помогать делать историю.
Особенно рвались в небо Нормандии пилоты «П-47». В 1943 г. они сопровождали стратегические бомбардировщики и имели предостаточно возможностей участвовать в воздушных «драках». Весной 1944 т. «П-47», однако, уступили свое место истребителям дальнего действия «П-51» (по мнению многих экспертов, именно эти самолеты помогли выиграть войну: благодаря им стали возможны глубокие рейды «Б-17», в результате которых люфтваффе была вытеснена из Франции).
«П-47» («Тандерболт» — «Раскат грома») представлял собой одномоторный истребитель с классическими очертаниями. Управлять им — одно удовольствие, а в бою ему не было равных. Но в последние недели перед днем «Д» «П-47» совершали лишь эпизодические атаки на объекты во Франции. Пилоты заскучали.
На одном из «П-47» летал лейтенант Джек Баренсфелд. 5 июня его и других пилотов пригласили к 18.30 явиться на брифинг. Первое, что они услышали: на этот раз предстоит «настоящее дело». «В комнате раздались восторженные возгласы, — вспоминает лейтенант Джеймс Тейлор. — Мы вели себя как дети, дав волю своим эмоциям. Все истосковались по настоящим воздушным схваткам».
Пилоты, переговариваясь, хлопая друг друга по плечу и смеясь, расходились по своим эскадрильям.
Баренсфелд повернулся к лейтенанту Бобби Берггрену и сказал:
— Что ж, Боб, вот и наступил день, которого мы так долго ждали. Уже две недели мы не видели ни одного вражеского самолета. Завтра утром в бой!
Берггрен поспорил с ним на 50 долларов, что они не встретят немецких