Деревца тощие. Листья серые под
толстым слоем пыли. Может, вышки-то не караульные? Может, геологи? Может,
нефть? Какая, к черту, нефть? Вышки с прожекторами и с пулеметами. Много
вышек. Много прожекторов. Много пулеметов. Ну, значит, не ошиблись мы.
Значит, правильный путь держим. Верной дорогой идете, товарищи! Сюда нам.
Желтые Воды. Будет время - и будет это название звучать так же страшно,
как Хатынь, Освенцим, Суханове, Бабий Яр, Бухенвальд, Кыштым. Но не
наступило еще то время. И потому, услышав это страшное название, не
вздрагивает обыватель. Не коробит его от этого названия, и мурашки по коже
не бегут. Да и не только у обывателя это название никаких ассоциаций не
вызывает, но и у зеков, которых бесконечной колонной гонят со станции к
вышкам. Рады многие: "Не Колыма, не Новая Земля. Украина, черт побери,
живем, ребята!" И не скоро узнают они, а может, и никогда не узнают, что
Центральный Комитет имеет прямую связь с директором "глиноземного завода",
на котором им предстоит работать. Не положено им знать, что из Центрального
Комитета каждый день звонят большие люди директору завода,
производительностью интересуются. Важен завод, важнее Челябинского
танкового. И не очень вам, ребята, повезло, что гонят вас сюда. И не
радуйтесь пайке жирной и щам с мясом. Того, у кого зубы начнут выпадать да
волосы, заберут в другое место. Того, кто догадается, что тут за глинозем,
- тоже быстро заберут. А уж если вы все там в лагере взбунтуетесь, то
охрана в Желтых Водах надежная, а если нужно, то и мы поможем. Имейте в
виду, рядом с вами соседствует самый большой учебный центр Спецназа. С этим
не играйте. Лучше уж подыхайте понемногу, не рыпаясь, на... глиноземном
заводе".

11.

Пыль. Жара. Степь. Мы прыгаем. Мы много прыгаем. С больших высот. С малых
высот. Со сверхмалых. Мы прыгаем в два потока с АН-12 и в четыре потока с
Ан-22, А вы себе можете представить выброску в четыре потока? Ни хрена вы
не представляете! Только тот, кто прыгал, тот знает, что это такое. Мы
прыгаем днем и ночью.
Желтые Воды-это Европа. Желтые Воды-это у самого Кировограда. Но летом
тут всегда душно и засушливо. Лето знойное и безоблачное. Тут нелетной
погоды не бывает. И оттого со всех концов страны сюда собираются роты,
батальоны, полки и бригады Спецназа и бросают их тут от июня до сентября.
Боже, пошли ливень! Пусть раскиснет проклятый аэродром. Он крепок, как
гранит, но это просто глина, и не надо его бетонировать. Солнце
забетонировало его лучше всякого технолога. Ну, пошли же ливень! Пусть он
раскиснет. Мы