Ночь для работы придумана. Мы как
проститутки - ночами работаем. Если днем не отдыхал, то ночью не дадут.
- Снег не жрать! - командир суров. - Сокрушу!
Это не ко мне относится. Это он Чингисхану и Утюгу угрозы адресует. Меня
положение обязывает. Проверяющий. Нельзя мне снег в рот брать. А если бы
непроверяющим я был, то обязательно тайком белой влаги наглотался бы.
Горстями бы в глотку снег запихивал. Жарко. Пот струйками по лбу катит.
Хорошо, голова бритая, иначе волосы в один комок слиплись бы. Куртки у всех
на спинах парят. Все потом пропитано, все морозом прихвачено. Одежда вся
колом стоит, как из досок сшитая. Перед глазами оранжевые круги. Группа
маршевой скорости не выдерживает... Не жрите снег!.. Сокрушу!.. Лучше вниз
смотреть, на концы лыж. Если далеко вперед смотреть, сдохнешь. Если под
ноги смотришь, дуреешь, идешь чисто механически, недосягаемый горизонт не
злит.
- Окорока чертовы! Желудки! - командир свиреп. - Вперед смотреть! В
засаду влетим! Негатив слева огонек не заметил. Смотри, Негатив, зубы
палкой лыжной вышибу!
Группа знает, что командир шуток не любит. Вышибет.
- Вперед, желудки!

8.

Над миром встает кровавая заря. В морозной мгле над лиловыми верхушками
елей выкатилось лохматое, надменное солнце. Мороз трещит по просекам леса.
Мы в ельнике лежим. За ночь второй раз. Ждем высланный вперед дозор. Лица
у всех белые, ни кровиночки, как у мертвецов. Ноги гудят. Их вверх поднять
надо. Так кровь отливает. Так ногам легче. Радисты спинами на снегу лежат,
ноги на свои контейнеры положили. Все остальные тоже ноги вверх подняли.
После десантирования прошло уже более суток. Мы все время идем.
Останавливаемся через три - четыре часа на пятнадцать-двадцать минут. За
обстановкой наблюдают двое, и двое выходят вперед, остальные ложатся на
спины и засыпают сразу. Карл де ля Дюшес запрокинул спящую голову, из-под
расстегнутой его куртки медленно струится пар. Аккуратно вырезанная
снежинка медленно опустилась на его раскрытое горло и плавно исчезла. Мои
глаза слипаются. Под веки вроде бы золы насыпали. Проморгать бы, да и
закрыть их, и не раскрывать минут шестьсот.
Командир группы подбородок трет: нехороший признак, мрачен командир. И
заместитель его Кисть мрачен. К узлу связи танковой армии шли одновременно
с разных сторон пять диверсионных групп. Приказ прост был: кто до трех ночи
к узлу связи доберется, тот в 3.40 атакует его. Те, кто к условному времени
не успеет, в бой не вступают, обходят узел связи большим крюком и идут к
следующей цели. Наша 43-я группа