Системы вентиляции особые. Они охраняются, и
о них я мало что знаю. Ясно, что окна для этой цели никак не используются.
Каждое окно имеет тройное стекление. Рамы металлические. Между
металлическими деталями - прокладки. Это чтобы всячески снизить вибрацию.
Внутреннее и внешнее стекление выглядит как обычные оконные стекла, но если
присмотреться к средней раме, то можно увидеть, что стекла находятся не в
одной плоскости. Каждое стекло чуть наклонено и чуть развернуто по фронту.
Для каждого стекла свой угол наклона. Каждый угол тоже электронной машиной
рассчитан. Это чтобы предотвратить возможность использования окон для
подслушивания. Стены защищены, конечно, еще лучше. Особенно там, под
землей, в Забое. За окнами еще непроглядная ночь. Я знаю это. Я пришел сюда
только для того, чтобы походить по лестницам и коридорам. Я - дежурный
офицер, и мне спать никак нельзя.
Вся ночная смена работает практически без моего участия и вмешательства.
Группа "ТС" постоянно и круглосуточно ведет работу по перехвату и
расшифровке военных и правительственных радиограмм. Группа контроля тоже
занимается радиоперехватом. Но это совсем другой вид работы. "ТС" работает
в интересах службы информации ГРУ, добывая крупинки, из которых командный
пункт и большой компьютер постоянно лепят общую картину мира. У
радиоконтроля функции другие, хотя и не менее ответственные. Группа
радиоконтроля работает в интересах только нашей резидентуры. Эта группа
следит за активностью полиции. Эта группа всегда знает, что делает венская
полиция, как расставлены ее силы, за кем следят ее переодетые агенты.
Радиоконтроль всегда скажет вам, что сегодня у вокзала они следили за
подозрительным арабом, а вчера все силы были брошены на поимку группы
торговцев наркотиками.
Очень часто активность полиции не поддается расшифровке, но и тогда
группа радиоконтроля всегда готова предупредить о том, в каком районе
города эта непонятная активность.
Кроме групп радиоперехвата, ночами работают радисты и шифровальщики, но и
в их работу я не имею права вмешиваться. Зачем же я тогда ночью тут сижу?
Так положено. Работают разные группы, не подчиненные друг другу. Значит,
над ними кто-то должен быть старшим. Оттого мы и дежурим ночами.
Я - обыкновенный добывающий офицер, не имеющий особых заслуг, для всех
них - олицетворение власти. Для них не важно, варяг я или борзой. Я
отношусь к высшей Касте. Я добывающий. Значит, гораздо выше любого из тех,
кто не связан прямо с иностранцами. Для любого из них, независимо от их
воинских званий, стать добывающим офицером - красивая, но