В разведке есть совсем простое правило: отрыв запрещен! Если увидел, что
за тобой следят, во-первых, не покажи виду, что ты заметил, не нервничай и
не мечись, ты дипломат, черт побери. Поболтайся по городу, покружи. На
операцию сегодня идти не следует. Они могут прикинуться, что бросили тебя,
а на самом деле они рядом, только больше их стало, только сменили они своих
людей.
В тот день, когда выявил слежку, операция запрещена. Этот закон
нерушимый. А каждая операция во многих вариантах готовится. Слежка сегодня,
значит, завтра повторим операцию, или через неделю, или через месяц. Но не
вздумай отрываться от них! Оторвавшись даже под очень хорошим предлогом, ты
показываешь им, что ты - шпион, а не простой дипломат, что ты можешь видеть
тайную слежку, что тебе надо от нее зачем-то убегать. Если ты им это
покажешь, то от тебя не отстанут. Ты покажешь им, что ты - шпион, и этого
достаточно. Тогда слежка будет преследовать тебя каждый день, тогда не
дадут тебе работать. Один раз от них, конечно, оторвешься, но они тебя
зачислят в разряд опасных, и больше ты никогда от них не оторвешься, за
тобой их будет по тридцать человек по пятам ходить каждый день. Так что
отрыв запрещен. Но не сегодня...
Сегодня у нас разрешение на отрыв. "Хрен с вашими дипломатическими
карьерами, - сказал Слон, - есть ситуации, когда Аквариум приказывает
проводить операцию любой ценой. Отрывайтесь!"
Двое нас, Генка да я. Отрывайтесь, твою мать. Поди, оторвись. Темно уже в
Москве. Холодно. Пуста Москва. Через три дня запьет, загуляет Москва.
Праздники, парады да оркестры. А сейчас перед взрывом пьяного восторга
затаилась Москва. Двое нас с Генкой да тени черные за нами. Наши тени да
еще чьи-то. Мечутся тени, не прячутся. Если бы мы по одному работали, то
давно бы оторвались. Отрыв запрещен, но обучаемся мы его делать.
Первый раз мы сделали рывок в Петровском пассаже. Хорошее место. Много
людей было. Мы через толпу, через очереди, расталкивая, и по лесенкам
крутым, и снова в толпу, черными ходами да в метро! Но тени мечутся за нами
и не отстают. На Ленинских горах мы вторую попытку сделали. Тоже место
хорошее. Уходит поезд, двери-щелк! Так вот, за секунду до этого щелчка надо
и рвануть из вагона. Но и тени хитры.
Пуста Москва. Холодно и темно. Но Генка еще какоето место знает. На
площади Марины Расковой. Уйдем, Генка? Уйдем! Уйдем...
Сколько их, Генка, за нами сегодня? Много. Много, черт побери. Жаль,
разойтись нам нельзя. Операция на двоих. Может, разойдемся, Генка?
Превышение полномочий, нельзя. А если операцию провалим, разве это лучше?
Ведет